Чудесное враньё православной церкви

Ксения Петербургская спасает солдат в Праге

«Мой родной брат живет в Белоруссии. На днях там по центральной программе показали передачу «600 секунд», и в ней был сюжет о Ксении блаженной. Брат увидел эту передачу и страшно обрадовался, что наконец может отблагодарить ту, что спасла его в годы войны. Он был совсем молодой солдат, освобождали Прагу;

— Я Ксения блаженная, пришла спасти вас, — последовал ответ.

После этих слов она исчезла. Спаслись солдаты, но очень долго не знал молодой воин, кто такая Ксения, искал ее, и вот через сорок пять лет — такое чудо! После передачи он срочно позвонил в наш город своей родной сестре, чтобы та немедленно поехала в часовню — поблагодарить. Конечно же, был отслужен молебен и сделано все, как подобает в таком случае…»

Добавим еще, что солдат не мог найти Ксению блаженную потому, что она очень долго не была канонизирована (причислена в России к лику святых в 1988 г.), а скончалась она в XIX веке, за многие десятки лет до второй мировой войны.

Спасение из батисферы

(Эти две истории рассказал работник таможни Василий Е., житель подмосковного города Б.).

— Вася, когда будет тебе плохо там, помяни Господа…

— Да ладно тебе, — буркнул я.

Я был неверующий. А сейчас верю, мало, но верю — знаю, Бог помогает.

Я попал в Морфлот, но часть была на берегу. Однажды, лежу на верхних нарах (койке) и вдруг — бес стал душить меня…

— Ты видел беса? — спрашиваем мы Василия.

— Господи, помилуй!

И тут же бес отлетел от меня. Нет, я не видел его, но в то же время как-то все-таки видел: темный клубок, как дым, но живой.

— Господи, помилуй! Помоги!

И бес тут же отлетел. В мгновение стало легко.

— Коль, ты как сюда попал? Как ты упал-то?

Он проснулся и ничего не понимает, как это он с нар попал на рундук, да еще и не проснулся.

Это первая история, когда Бог отогнал от меня беса, а бес напал на моего соседа. Вторая история пострашнее.

Крест сильней нагана

Был у Зосимы (впоследствии — Захария [1]) друг в Сергиевой лавре — блаженный Николай. Замечательная это была личность. Фамилия его Ивансон, Николай Александрович. Отца его звали Оскаром. Он переменил имя, принял православие. Имя его матери Наталия. Блаженный Николай по званию своему был военный. Но он не долго был здоров.

За его необыкновенное терпение и смирение Господь одарил его прозорливостью. Отец Зосима стал к нему часто хаживать, и блаженный очень полюбил его.

Николай за 10 лет до революции предсказывал, что царя не будет и что Сергиева лавра будет закрыта и всех монахов разгонят и будут они жить по частным квартирам.

Отцу Зосиме сказал место его будущего жительства: «В Москве будешь жить и дадут тебе разоренное подворье монастыря. У чад своих духовных жить будешь. И в Москве же сделают тебя архимандритом. Я говорю вам, готовьтесь вон из лавры».

Никто ему в то время не верил, странными и нелепыми казались всем его слова.

Однажды исцелил Николай болящую слепотою Марию, сестру отца Зосимы. Десять лет не видела старушка Божьего света. Блаженный благословил помазать ей глаза из лампадки, горевшей у него перед иконой, и прозрела раба Божия Мария и еще 10 лет прожила зрячею.

Однажды пришел к Николаю один молодой человек, а отец Зосима сидел у своего дружка. Блаженный выхватил у него его шапку и говорит: «Не отдам, не твоя, — твоя за вагоном валяется». Когда он вышел от блаженного, отец Зосима попросил открыть ему, что он сделал со своей шапкой. «А вот что, — произнес молодой человек.

Поистине это был дивный раб Божий.

Несколько лет подряд причащали его ангелы, приходя в виде монахов во главе с игуменом, который исповедовал его. Монахи дивно пели… Приходили они к нему ночью. Блаженный не знал, что это небесная милость к нему, принимая их за монахов и думая: «Вот как хорошо ко мне относятся игумен с братией. Днем им некогда, так вот ночью в святые дни они утешают меня многострадального».

Отец Зосима не знал об этом и, когда узнал от братий, что в монастырской богадельне есть тяжко болящий Николай и что его вот уже более 30 лет никто не приобщал святых Таин Христовых, он пошел к нему причастить и исповедовать его. Поблагодарил его блаженный Николай и сказал ему: «Я так счастлив! Во все большие праздники игумен с братией причащает меня», — и рассказал ему все.

Предлагаем ознакомиться:  Борьба с грызунами на огороде народными средствами

Вложил в сердце отец Зосима слова блаженного, но ничего не сказал ему и только по смерти его поведал о дивном чуде, явленном многострадальной душе, которая с великим терпением несла свой крест.

Однажды старец Захария взял в рот серебряный крестик довольно большой величины и молитвенно воззвал к Творцу: «Господи, Господи, войди в меня в кресте Твоем, пусть растает этот крест в устах моих и я проглочу его и пусть крест живет во мне…». И растаял крест и проглотил его старец, как живую воду, святую, благословенную.

Крест сильней нагана

Вся братия из Троице-Сергиевой лавры была выселена и остался один Зосима (в схиме Захария).

Пришли несколько человек из администрации и стали требовать, чтобы старец немедленно оставил свою келию. «Уходи вон из лавры». — «Нет, сейчас я не пойду», — сказал старец. «Мы вытолкнем тебя. Что это такое!» — гневно кричали на старика.

Старец взял крест и им обвел свое помещение, вернее, обнес, и сказал: «Попробуйте-ка, осмельтесь перейти через эту черту, которой я обвел эту келию, попробуйте и тотчас вы упадете мертвыми».

«Что это за старик?» — смущенно заговорили пришедшие. Сила слова старца так была велика, что никто из них не осмелился переступить за черту, за которую не велел им заходить отец Зосима. Странно даже было — молодые, здоровые, вооруженные почувствовали страх и сказали: «Оставим этого старика, он сам уйдет». Постояли и разошлись.

(…) Наконец пришло и его время, и отец Зосима последним ушел из Троицкой лавры преподобного и Богоносного отца нашего Сергия игумена Радонежского.

(Из книги: «Старец Захария. Подвиги и чудеса», издательство «Трим», Москва, 1993 г.)

«Сигнал с того света»

Я раньше не верил в чудеса. Теперь верю, — сказал Михаил.

Михаил приехал с далекого Севера. А прежде он жил в Москве на Арбате. Он крестился недавно и венчался, потом уехал с женой Ниной на Север, где у нее свой дом. Работал там учителем.

— А теперь приехал крестить своих детей, — сказал Михаил.

Хотя дети не его, а Нины, от первого брака, но он считает их своими.

— Представь: Север. Домик заметен снегом, глушь. Мы спим, я, жена, дети, и собака. Внезапно ночью раздается стук, как будто кто за дверью стоит и стучит. Первой просыпается, как самая чуткая, собака. Потом просыпается жена. А я-то глухой, туговат на ухо, — просыпаюсь последним. Иду открывать.

За дверью — никого! Только снег, чистый, ровный, и никаких следов ни около двери, ни вокруг дома. И так повторялось несколько раз, не одну ночь. Как тут не уверовать? Да и страшновато немного. Вокруг на сотни километров ни церкви, ничего. Воду святую, привезенную из Москвы, расходуем экономно. Это у вас тут столько святыни, а мы там на голодном пайке.

— Неужели этот стук от Бога? — спрашиваем его.

— От Бога или нет, не знаю. Но если Бог попустил такое, значит думать надо… и креститься, пока не попустил еще что-нибудь похуже. Это сигнал с того света…

(В. Г.).

Чудеса, сотворенные Господом по молитвам старца Симеона [2] из Псково-Печерского монастыря

(Память его 5-го января — 18 января нового стиля)

(Рассказ Прохоровой Александры, проживающей в Л-де (ныне Санкт-Петербург)

Вплоть до 1956 года по Божьему попущению я страдала болезнью нервной системы, которая не поддавалась врачебно-медицинскому лечению (по народному сказать, во мне была порча). Но по милости Божией, Матерь Божия обратила Свой взор на мои страдания и указала обитель, где жил старец врач (через фотокарточку старца Симеона).

В церковь я вообще не ходила и ничем духовным не интересовалась. Узнав от одной женщины, которая показала мне фотокарточку отца Симеона, его адрес, я быстро согласилась поехать к нему в Печоры, не считая его духовным врачом, а считая его обыкновенным врачом, помогающим больным. У меня не было никакого понятия ни о вере, ни о Богослужении, ни о постах и священных таинствах, не было никаких религиозных чувств.

Все было для меня совершенно закрытым и непонятным и неинтересным. Приехав в обитель к концу службы, я сразу пошла к старцу, как к обыкновенному врачу, и стала говорить ему, что у меня порча. Батюшка мне дал поцеловать крест и сказал: «Откуда ты знаешь, что это порча!». Потом меня стало рвать и мне сделалось дурно, и внутри меня кто-то кричал, а дальше не помню, что со мною было.

Предлагаем ознакомиться:  Мускатный орех - полезные свойства и противопоказания для женщин и мужчин

Меня рвало, и люди, которые были у батюшки, стали ухаживать за мной, выносили тазы со рвотой, которая была как зелень. После мне стало легче, и, когда я утром приобщилась святых Таин, то мне стало светлей и отрадней. В церковь без молитвы отца Симеона я бы не вошла, сопротивник мучил меня. Дома перед отъездом в Печоры он давал мне веревку повеситься.

Но Матерь Божия не допустила моего самоубийства, а послала мне добрых людей, которые и направили меня к старцу. Прожила я в обители около месяца, и как было радостно мне и друзьям моим, которые ухаживали за мной во время моей болезни, на виду у которых я исцелилась. С тех пор я постоянно посещаю обитель и благодарю Матерь Божию и Господа Иисуса Христа за любовь нашего батюшки Симеона.

(Рассказ Анастасии Черех)

Анастасия со своим мужем Гавриилом долгие годы прожила в мире и согласии. Но вот, по непонятным причинам, она возненавидела своего мужа, да так, что собралась с ним разводиться. Гавриил очень переживал ненависть жены и пытался покончить жизнь самоубийством. Их совместная жизнь стала нестерпимой, и она уехала из дома. Кто-то сказал ей про старца Симеона, и она приехала к нему за советом.

Сразу по ее приезде мать Александра напоила ее чаем. Анастасия сказала ей, что приехала на недельку, но по какой причине — не сказала. Вдруг из своей келии вышел отец Симеон и стал звать Анастасию на исповедь. Но мать Александра стала доказывать отцу Симеону, что Анастасия только что приехала и к исповеди еще не подготовлена.

«Да и время у нее еще есть», — добавила она. Но батюшка настоял на своем и начал исповедь. Она вышла от батюшки светлая и радостная. На второй день она причастилась святых Таин и уехала. Все, что сказал ей отец Симеон, сбылось. Домой она приехала любящей женой. Она рассказала мужу, со слов батюшки, что на них злыми людьми наведена порча на колосьях и что эти колосья лежат где-то в сарае.

Они пошли вместе искать их и нашли перепутанные колосья в ее переднике. Тогда они пошли к себе в дом сжечь их, как велел батюшка. В это время с криком в их дом вбежала соседка и стала кричать, взявшись за голову: «не жгите, не жгите!» Тогда муж пригрозил ей, что и ее сунет в печь, и соседка убежала.

(Рассказ Антонины, 65-ти лет, проживающей в г. Печоры)

В 1959 году приехала в Печоры из Тулы моя знакомая Нина, остановилась у меня. Она была одержима бесом и никак не могла войти в келию к отцу Симеону на благословение и все кричала: «Ой, Сенька идет, я его боюсь!» По благословению отца Симеона ее отчитывал отец Афиноген. Она была до того буйная, что во время молитвы над нею ее связывали.

Еще будучи больной, Нина увидела идущую в храм мать Александру и забегала, крича: «Сенька идет!» Мать Александра ее успокоила, сказав, что батюшка болен и в храм не придет. Нина начала метаться по храму, ища места, где бы скрыться и оттуда кричать еще пуще: «Ой, Сенька идет!» И, действительно, совершенно неожиданно батюшка пришел к полунощнице.

Отец Симеон ослабел телом. И уже три дня мать Александра не могла с утра вычитать батюшке правило к причащению, так как он ранее благословил ее печь просфоры. Она вошла в келию батюшки и посетовала, что батюшка в этот день не приобщился святых Таин. На это батюшка смиренно ответил: «Да, не приобщился». В час ночи она освободилась и спросила у батюшки благословения отдохнуть; он благословил.

В три часа ночи она снова вошла к нему, узнать, как он себя чувствует, и видит: батюшка светлый, как солнце! Он сказал: «Я уже приобщился». Мать Александра удивилась, так как никто в это время не приходил к батюшке. Видя ее удивление, батюшка говорит ей: «Приобщился сам, а Чащу чудесным образом принесли».

После этой ночи отец Серафим каждый раз приходил в два часа ночи и приобщал отца Симеона.

Перед смертью отец Симеон сказал: «Я теперь все распределил, теперь только осталось снять епитимию с тех, на кого я возложил». На другой день все предстали, о которых он говорил. Одного духовного сына из Л-да мать Александра спрашивает, как он явился, к батюшке?! Тот отвечает: «Не знаю, как сюда попал, и не знаю, как отсюда попаду». Сняв со всех епитимию, батюшка сказал: «Ну, теперь я спокойно отойду».

Замечательно, что многие духовные дети батюшки, находясь за несколько сотен километров от Печор, в день и час его смерти почувствовали, что на земле уже нет батюшки.

Одна его духовная дочь была у него на Рождество Христово в 1960 году. Он ей сказал, что он скоро умрет, больше они не увидятся. Она заплакала о том, что не будет знать, когда он умрет, и не придется ей быть на его погребении. На это он ответил ей: «Не плачь, придешь последняя…». Так и получилось: она действительно чудесным образом успела на погребение.

Предлагаем ознакомиться:  Набрать вес мужчине быстро народные средства

Когда узнала о смерти батюшки, то сразу пошла на вокзал, чтобы ехать в Печоры, — это был уже третий день, откладывать поездку было нельзя. На вокзале в кассе ей сказала кассир, что продала ей последний билет, и добавила, что в последние два дня масса людей едет хоронить какого-то старца, и что все предъявляют телеграммы, или со слезами объясняют причину скорби и срочного отъезда в Печоры.

Однажды, рассказывает монахиня Александра, я пригласила некоего приезжего Николая попить чаю — он только что прибыл с монастырского покоса, где косил вместе с монастырскими работниками.

«У меня сильно болели ноги, я не мог ходить. В больнице врачи предлагали мне отнять ноги. Я согласился на операцию, но в то же время повстречался с… одним человеком, который мне сказал, что в Печорах есть такой врач, который всех лечит без операций. Он дал мне Печерский адрес и я отправился к этому врачу.

Попал я к старцу Симеону и рассказал ему о своем несчастье. Старец побеседовал со мной, потом сказал: «3автра приобщись святых Таин». Выходя от батюшки, я забыл взять свои костыли и не заметил, что я здоров. На другой день я приобщился и меня молодой дьякон пригласил с братией на покос, я с удовольствием согласился, и повторяю, что забыл, что мои ноги болели, даже к батюшке не зашел, а быстро уехал на луг. Там я отдался весь работе, забыл, что я был больной, забыл, что я приехал лечиться. Вот, даже забыл, что привез врачу гостинца».

Я ему сказала, чтобы он пошел к батюшке и отнес гостинца. Он пошел к старцу, и стал просить его дать ему наставление, как жить. Батюшка благословил ему жениться, хотя ему было около сорока лет. Потом указал, в какие праздники приезжать в обитель, и как жить, чтобы спастись. Николай так и сделал. Женился, у него родился сын. Когда приезжает в обитель, всегда просит молиться за сына. Всегда с благодарностью вспоминает милость Божию.

— Поедешь завтра.

Она стала уговаривать его, сказала, что завтра должна уже быть на работе. А батюшка опять сказал: — Ну, что же, завтра поедешь.

— Поедешь завтра.

Мария послушалась, осталась до завтра.

Через несколько дней она прислала письмо, в котором сообщила, что с поездом случилось крушение, — с тем самым, с которым ей не было благословения выехать, несмотря на все уговоры и просьбы.

Любовь в день своих именин из Пскова в Печоры приехала в обитель помолиться. А к вечеру надо было прибыть в Псков, где будут ожидать ее гости, приглашенные на именины. После службы зашла она к батюшке на благословение ехать домой. Отец Симеон не благословил ей ехать в тот день. Она ему говорила, что ее ждут гости, приглашенные вечером на именины.

Но батюшка не давал благословение на выезд. Тогда она пошла к матери Александре просить ее, чтобы она уговорила батюшку. Пришли вдвоем и особенно стали доказывать и просить: «Ведь там ждут гости, и вдруг я не приеду…». Старец поневоле отпустил ее на именины. — Мать Александра вышла провожать Любу на автобус, но на него нельзя было сесть за многолюдством. Подвернулась грузовая машина попутная.

Мать Александра ушла, довольная, что уговорила батюшку и проводила Любу, которая успеет домой на именины.

Но в пути с машиной случилась авария — и все пассажиры были выброшены из машины и получили ранения. Попала в больницу и Люба. Вот что значит непослушание. Вместо именинного накрытого стола она увидела покрытый простыней больничный операционный стол. Так потом она писала об этом матери Александре.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector